В ТУ МОРОЗНУЮ ЗИМУ. Часть 5. Двое мужчин.

Автор: Rosi, 22 Сен 2010, рубрика: ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ |

На восьмой день вышли на водораздел. Болота. Ветер мчится сквозь строй чахлых берез. Стоять на месте невозможно. Но куда идти? Вчера стало ясно, что поднялись не по той реке, ошиблись, когда переходили с одной реки на другую. Могли бы понять это раньше. Но уже слишком устали, чтобы рассуждать и думать. Узловой водораздел был посередине маршрута, а достигли они его только теперь. Но не могли же они за восемь дней пройти только половину «ненаселенки». Значит, это был не тот водораздел и не та река. Но какая тогда? На их карте была только их река и их водораздел.
— Дальше идти бессмысленно, — сказал Вэм. — Надо думать.
Начальник и Вэм стояли в сторонке от остальных.
— Долго не подумаешь.
— Давай повернем к железной дороге…

Вэб, Юра, Лариса и Саша сидели съежившись на рюкзаках. Не участвовали они в обсуждении, не пришли на помощь Начальнику в этот час. Даже если бы морозы были слабее, а снег мельче, не готовы были они все к этому походу. Пришлось наверстывать уже в пути. На ходу учиться технике ночлегов, совершенствовать снаряжение, на ходу совершенствовать и самих себя и свою группу. Как поставить ответственность Начальника высоко-высоко над его же властью? Как возвести волю каждого в закон для всех и сохранить при этом возможность действовать сообща? Вот какие вопросы поставил перед ними трудный и опасный добровольный поход.

Но перед выходом не доросли они до этих вопросов. Начальник повел в поход группу, какая была. И сам он был такой, какой был. Если бы не он — не состоялся бы поход. Лариса бы не встретила Сашу, а он бы ее не оценил, Вэм не проявил бы свой тропежный талант и не узнал бы радости завоеванного уважения, Саша не собрал бы материал для будущих открытий, а Юра не убедился бы лишний раз (но всегда нелишний), сколь хорошо и правильно сторониться всяческой суеты…
Все, что сказано в этом авторском отступлении, лишь обертоны. Тоны звучат значительнее и глубже. Что же касается мотивов похода, то сыграть их возможно только в целом жанре туристской литературы, который можно развивать долго-долго. Но произойдет ли это? Никто не знает… Во всяком случае, сейчас не будем задерживать наших героев. Времени у них осталось в обрез. А морозы продолжаются.

Первый пасмурный день. Мороз ослабел немного, но стало промозгло. И на ходу теперь не удавалось согреться. Уже не первый день шли в телогрейках. Телогрейки превратились в ледяные панцири. За день в них намерзало столько влаги, что высушить не удавалось. Их подвешивали близко к костру, но они горели.
На Вэме одни дыры. От них пахнет паленым и мокрым. Весь правый бок у Вэмовой телогрейки отсутствует, а правый рукав надевается отдельно. Саша Начальник тоже весь погорелый, но с рукавами и даже с карманами, достал из одного кармана последние две папиросы. Только они с Вэмом курильщики.
— Может, одну на двоих? — разумно предложил Вэм.
— Нет, покурим по-человечески.
— Знаешь, Начальник, у нас есть верный ход. — Добрый Вэм, не оставил Начальника. И не обиделся бы нисколько, если бы тот опять на него зарычал.
— Какой?
— Шпарить назад по своей лыжне. Все побросать можно. За три дня добежим.
Начальник задумался. Вэм предлагал трудное решение. Слишком много тягот осталось за спиной, чтобы хватило сил повернуть. Для такого решения мужества у Начальника не доставало. Ему казалось, что впереди близко жилье, что завтра они обязательно выйдут. Вэм предлагал действовать наверняка. Начальник не мог бы сказать, почему он так не хочет идти назад. Он этого не знал. Не знал, и почему его неудержимо тянет вперед. Его, и всех остальных, да и Вэма тоже.
— Вэм, — сказал Начальник, — давай подумаем по порядку: во-первых, нужно скорее идти к настоящему лесу и ночевать, назад до леса далеко, а вперед не очень… наверное… во-вторых, нам сейчас их назад не повернуть…
— Почему?
— Не повернуть, и все. Я знаю. Если им так же не хочется идти назад, как мне, то ничем не повернуть. В-третьих, Вэм, ты видишь, какое небо? Если пойдет снег — лыжню занесет.

Они развернули опять свой жалкий рисунок с карты. До железной дороги было километров семьдесят, она здесь резко отходила в сторону. Между точкой, в которой предполагали свое нахождение, и железной дорогой ничего не было нарисовано на их карте — белое пятно. Как идти? По азимуту поперек распадков и речных долин? По бурелому? Через завалы и чащи?
— Давай пойдем вперед, — сказал Начальник, — ты видишь, нам просто больше ничего не остается.
Они докурили папиросы до бумажного мундштука. Так в обычной жизни не докуривают. Вэм свою раньше кончил, и Начальник дал ему пару раз затянуться от своей.

Было еще не поздно. Местность начала выпукло понижаться. Видно было не далеко. Казалось, ближние березы стоят на краю облака, ползущего по земле. Но это было не облако, а пасмурное небо. Наконец стало видно далеко, и сразу появилось озеро. В ту же минуту выглянуло солнце, впереди, у горизонта. Лыжники спускались теперь словно в другую страну.
Бережок, высокий, но не обрывистый, образовал залив. Сосновые стволы горели, отражая огонь заката. У воды стояла новенькая избушка.

Лыжи сами примчались к ней. Сосны вокруг уходили в невероятную высоту. Были они безукоризненно правильны и красивы. Стены избушки сложены из таких же стволов, так же горят и они, и снег, и лес за озером.
Около избушки лиственница. Серые ветви, лишенные хвои, кажутся мертвыми. Она тут одна — лиственничные горно-тундровые леса начинаются севернее. А поскольку она стояла тут одна, то издали казалась сухой елью. Так ее и увидели наши путешественники: вот, мол, сушина какая прекрасная, у самой избы.

Приходится удивляться, как плохо знали они лес. В Подмосковье научились находить путь по карте, бродить в темноте, зажигать простейшие костры, ставить палатки. Вот и все, что они умели. Еще они научились петь песни, разбираться в туристских правилах, вязать несколько узлов и устраивать подвесные переправы на веревке. Все это было теперь ни к чему. Никто из них не дал себе труда заранее узнать о лесе, в котором теперь предстояло выжить.
Конечно, они догадались бы, что это не сушина, хотя бы по тому, как пошла пила, или в конце концов по тяжести бревен — сырая лиственница и в воде тонет. Но они находились уже в том состоянии холодовой усталости, когда тело лишено устойчивости к холоду, а голова — способности мыслить. А поэтому, еще более чем раньше, стали они самонадеянны. Теперь достаточно было повода, чтобы произошла катастрофа. Поводом явилась избушка. Вэм соорудил трамплин и учил всех прыгать. Не спешили они с лагерными работами. Даже рюкзаки в избушку не затащили: только заглянули в нее и удивились красоте.

— Люди недавно были! — заявил Начальник.
В избушке — растопка, соль, пакет вермишели. Пол из хорошо уложенного сена. Нар нет. Очаг из круглых озерных камней, обмазанная глиной площадка у очага. Стены снизу коричневые, закопченные, а выше черные и черный с блеском потолок. Под потолком отверстие для дыма загорожено дощечкой. Из угла в угол перекладина. На ней длинные деревянные крюки из ветвей. На одном из крюков котел. Начальника обманули чистота и красота. Он не увидел, какой ровный вокруг снег. Не заметил, что в избушке совсем не пахнет жильем. Скорее всего, с самого лета здесь никого не было.
Вэб поднялся в очередной раз на горку.
— Смотрите, — закричал он, — деревня! Все замерли.
Начальник съездил за биноклем и стал рассматривать дальний берег.
— Нет ничего, — сказал он.
— Дай-ка сюда, — потребовал Вэб. Он долго смотрел, наморщив нос, и что-то бормотал.
— Нет там ничего, — сказал Саша. — Если бы деревня, и без бинокля увидели бы дым.
— Не видно, — сказал Вэб.
С трамплина Вэм прыгал замечательно. Будто руками поднимал себя в воздух и, опустив руки, словно опираясь на них, летел. Ни у кого, конечно, так не получалось. Вэб нарочно падал и валялся, выбивая под трамплином ямы. Но Вэму эти ямы не мешали. Он через них перелетал.
Все извалялись в снегу. Наконец-то снег был для них веселым и добрым. Посуровел он, когда погасли лучи солнца, а звезды появились с северо-восточной стороны.
Надвигалась ночь. Тогда бросились они пилить обманную «сушину». Свалили ее. Отпилили чурбаны покороче. Начальник их колол. Сломал один топор, сломал другой, потом один починил и расколол два чурбана.
В это время все в мокрой одежде замерзли до того, что перестали двигаться. Стояли и ждали.
Среди звезд и светлого снега зияла открытая в избу дверь. За ней такая темень! Такой холод! Туда невозможно сунуться. Влага пасмурного дня оставалась в воздухе и сконденсировалась в ледяной туман. Он стянул лица.
— Огонь скорее, Начальник! — кричал в темноте Вэб.
— Ставьте рюкзаки вдоль стен, не втаскивайте со снегом.
— Огонь!!!
Начальник поджег растопку, подложил сухие лучины и полешки из оставленного в избе запаса. Все осветилось. Дым скрыл в избе потолок. Образовался новый потолок, сизый, ровный и чуть подвижный. Он был высок, дышать не мешал, можно было под ним стоять. Коричневые и черные стены отливали медью, зажелтело сено. Оживали лица и руки. Пока Начальник не положил в огонь сырую лиственницу. Охваченная пламенем, вроде бы она занялась, но это обугливались острые грани полешек. Гореть сырые поленья в маленьком очаге не могли — когда растопка кончилась, свет погас. Начальник начал дуть на угли. Пошел новый дым, теперь уже тяжелый и холодный. Он не поднимался вверх, а заполнял всю избу. Начальник дул. Сколько это длилось — кто знает. Ничего не видно было, только тусклые угли в дыму и дым. Саша лежа стал отжиматься на руках, чтобы согреться. Его примеру последовал Вэм. Ни Вэм, ни Саша не согрелись. Вэм, Саша и Юра выбрались наружу.
Под открытым небом холод взял в тиски. Пробовали бегать, бороться. Бесполезно.
Начальник продолжал в избе дуть.
— Закройте дверь! — приглушенно крикнул он.
— Угорите, — сказал Вэм.- Закройте! Холодно! — взревел оттуда Вэб.
Вэм захлопнул дверь. Начал снова бегать, качать ногой. Потом он приседал с лиственничным чурбаном на плечах. Но чем больше он двигался, тем сильнее замерзал. То же самое происходило с Юрой и Сашей.
— Чт-т-о делать? — спросил Саша.
— Надеваем лыжи, — сказал Вэм.
— Разводим костер, — сказал Юра.
— Костер не развести, мне спичку не зажечь, — говорил Вэм. Он направился к торчащим из сугроба лыжам.
У Саши и Юры не было сил надевать лыжи. Да и не могли им теперь помочь лыжи, потому что некуда было бежать. Страх заставлял тело сжиматься. Страх надо убрать. Но как? Огонь! Набрать мелкого сушняка и зажечь? Уже недоступно.
Оставался последний резерв, простой защитный рефлекс живых существ — так испугаться, чтобы перейти в иное состояние, чтоб от страха бросило в жар. Но не все из них на это способны.
Всех спас Вэб. Распахнулась дверь. Из нее вырвались клубы дыма и Вэб:
— Я больше не могу! — заорал он и ринулся прочь. Следом за ним побежала Лариса:
— Ловите его, ему мерещится деревня!
Ларису обогнал Начальник, потом Юра и Саша.
Вэм, возившийся с лыжами, мигом надел их, схватил чьи-то палки и побежал по выбитой пятью парами ног канаве. Он быстро настиг четверых, но Вэба впереди не видел. На озере наст. Вэм летит над ним мягко и плавно, черные ямы следов ему навстречу. Небо светит огнями половины миров Вселенной. Вэм забыл, как минуту назад замерзал, и, куда теперь держит путь, не думал. Откуда явилась к нему эта волшебная легкость, эта бархатная теплота? Может быть, он уже умер?
Нет, он знал, что не будет так вечно. Что впереди его что-то ждет, что бег нацелен и задан. Что он, Вэм, нашел свое место в мире. А увидев Вэба и вообще все вспомнил.
Когда Вэм догнал Вэба, а это произошло не сразу, тот лежал на ровной, будто утоптанной площадке, скрытой за большим сугробом.
Вэм съехал с сугроба и задавил Вэба.
— Тише ты, — сказал Вэб, — больно ведь.
От Вэба шел пар. Пар поднимался над ним, гнел от его одежды. Одна нога Вэба в белой бахиле, другая чернела голым ботинком.
— Пойдем назад, пойдем!
— Пойдем.
— Ты куда бежал?
— Да так… Почудились огни.
— Но ты в избе был.
— В избе и причудилось.
— Хорош. Бахилу где потерял?
— Не знаю.
До половины ночи по очереди поддерживали огонь в очаге. К половине ночи хворост кончился, но изба уже нагрелась.
Ботинки утром были мягкие и сухие. Вэм радостно натянул их. Он открыл дверь. Светало. Шел густой и мелкий снег. Сыпало, как из молотилки. Новый, незнакомый запах снегопада разволновал Вэма. И он стоял, пока не подмерз. Временами пуржило. Ветер потоками гнал снег с озера и закручивал под стеной.
Вэм растолкал Начальника.
— Что?
— Снег идет.
— Что, утро?
— Снег идет, говорю. Сильный!
Начальник сел, посмотрел на светящиеся часы.
— Десятый… Вэм, зажги огонек. Есть там хоть какой-нибудь мусор?
Огонь осветил стены и потолок с перекладиной и крюками. Плотный, из тысячи запахов теплый воздух жилья был сладок.
Вэм нашел папиросы.
— Да? — вскочил Начальник.
Они с Вэмом замолкли.
Запах табачного дыма разбудил Сашу. Он открыл глаза и следил за
Начальником и Вэмом.
— Вот это жизнь, — стонал Вэм, — никуда отсюда не пойду.
— А жрать что будешь?
— Нич-чего… Кстати, пора бы насчет завтрака, Начальник.
— Обойдешься. Сашину ногу видел?
— Смотрел вчера.
— Ну что?
— Почернела. Долго не пройдет.
— Что делать будем?
— Известное дело, везти на санках, — сказал Вэм.
— Втроем?
— Почему? Впятером.
— Вэб ногу растянул, а Лариска не в счет.
— Лариска в счет, а Вэб потянет, как хромая лошадь… Но если снег кончится, надо нам идти вдвоем. Пока не поздно. Я видел следы зверья — тут можно охотиться и ждать. Можно рыбу на озере ловить. Снасть не потерял?
— Снасть есть, — сказал Начальник.
— Она добежит? — спросил он вдруг.
— Наверняка. Мне бы за ней угнаться.
— Пойди посмотри снег.
Снег кончился. Быстро прояснялось. Выпало сантиметра три. На реках лыжню могло занести. Но на реках снег мельче и плотнее. Стоянки на пути готовые. Всюду почти остались дрова…
Они молчали. Табак. Тепло. Блаженство, когда тепло не в мешке, а на свободе. И со всех сторон! У костра все в человеке бьется, пульсирует, и хорошо, если находишь свой ритм. Но ненадолго. А здесь, в искусственно созданном мире, отгороженном от обширной природы (слишком обширной и пустой, чтобы долго среди нее суметь жить), можно отдыхать, думать, искать решение.
Они уже все решили. А теперь молчали. Молчали двое мужчин. Один из них теперь должен спасать всех. Все свершилось почти так, как он мечтал… Другой озадачен, отягощен. Он проиграл: теперь их должен спасать Вэм, а он, Начальник, ничего не может сделать. Ему остается только собрать все силы и ждать. Теперь ему тяжелее всех. Теперь наступила расплата.
И еще была Лариса, которую он позвал в поход, которой собирался предложить место в своем спальном мешке. Но постеснялся, думал, устроится само. А вот Саша не постеснялся.
Сейчас Лариса уйдет с Вэмом. Они будут идти дни и ночи и ненадолго останавливаться у огня. А он… будет ждать.
Двое мужчин молчали. Все, что они говорили до сих пор, не имело теперь значения. Потом Начальник спросил:
— Разбудим ребят?
— Подожди. Дай спокойно собраться.
Вэм взял Юрин тонкий капроновый рюкзак. Аккуратно вынул из него все, а рюкзак расстелил. Взвесил на ладони банку мяса, подумал и отложил. Взял сухарей, немного сахару, остатки масла.
— Все, Саня, — сказал он Начальнику, — режь палаточную крышу.
— Сейчас, Вэм.
На снегу Начальник, Юра, Вэм, Лариса и Саша. Лариса и Вэм на лыжах.
— Точно ружье не возьмешь?
— Нет.
— Ракет мало.
— Хватит.
— Компас на всякий случай.
Вэм протянул за компасом руку.
— Не выматывайтесь сразу.
— Нет.
— Куда вы, я с вами! — послышался вдруг голос Вэба. И Вэб пришел по снегу босиком.
— Ты что босой, опять с ума сошел? — напустился на него Начальник.
— Не опять. Я всегда хожу босиком, только в лесу не хотел. Сейчас обуюсь.
— Мы пошли, Вэб, иди спать.
— Нет, я с вами хочу. Ну подождите! Вэб скрылся. Саша подошел к
Ларисе. Начальник позвал Вэба, и они вдвоем отошли к избе.
— Лучше бы вам не ходить, — заговорил Саша. — Надо придумать, как выбираться всем вместе. Не надо разъединяться.
Она молчала. А он вдруг потупился, сгорбился. Тогда Лариса рванулась к нему. Что-то мучительное, но в то же время светлое и радостное закружило ее, и, как с высоты бросаются в воду, решила она остаться с ним, и будь что будет.
— Вот так женщины спасают мужчин в наше время… А мужчинам от этого крышка, — проговорил он.
— Так во все времена спасали, — услышала Лариса свой голос. Кто-то произнес эти слова будто вместо нее. Захотелось ей даже оглянуться. Но оглядываться она не стала, подняла Сашину голову и погладила его по заросшей щеке.
— Мы скоро придем, ты подожди, — сказала она. Вэб выкатился из двери в расшнурованных ботинках.
— Сейчас надену лыжи и… — суетился он.
— Успокойся, — сказал ему Вэм, — выслушай. Мы идем за помощью. Назад. Тебе за нами не угнаться.
— Тогда я вас провожу.
— Нет, ты оставайся здесь. Ты руби дрова.
— Мы скоро придем, Вэб, — сказала Лариса.

Александр Берман

ЗАДАТЬ ВОПРОС >>>

Reply

ФОНД.
.